Верховный Суд РФ опубликовал Определение № 309-ЭС25-9580 по делу № А76-6413/2024, которым отменил решения судов, пришедших к выводу об отсутствии у муниципального образования обязанности по оплате тепловой энергии, поставленной в муниципальную квартиру, нанимателем которой является сирота.

Кыштымскому городскому округу Челябинской области на праве собственности принадлежит квартира, расположенная в пос. Тайгинка. 6 октября 2014 г. администрация городского округа и ФИО1 заключили договор найма данной квартиры для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Договор был заключен на срок до 6 октября 2019 г. Наниматель обязалась с момента заключения договора своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. По окончании срока договора стороны заключили аналогичный по содержанию договор найма жилого помещения на срок до 6 октября 2024 г.

В 2018–2023 гг. ООО «ЮЛ1» поставило в указанную квартиру тепловую энергию в объеме, определенном исходя из общей площади помещения и норматива потребления коммунальной услуги по отоплению. 5 декабря 2023 г. общество обратилось к городскому округу с претензией, потребовав оплатить образовавшуюся задолженность и пени за поставленную тепловую энергию. Неисполнение претензии послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском к Комитету по управлению имуществом Администрации Кыштымского городского округа о взыскании задолженности и пени.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска, поскольку пришли к выводу об отсутствии у муниципального образования обязанности по оплате тепловой энергии ввиду того, что наниматели по договору социального найма обязаны вносить плату за коммунальные услуги управляющей организации, осуществляющей управление многоквартирным домом, в котором находится это помещение.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «ЮЛ1» направило кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, в которой, ссылаясь на ч. 1 ст. 157.2 ЖК РФ, предусматривающей заключение ресурсоснабжающей организацией с каждым собственником помещения в МКД договоров о предоставлении коммунальных услуг, настаивало на том, что это правило не распространяется на нанимателей жилых помещений специализированного жилого фонда, в том числе жилых помещений для лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Ссылаясь на ч. 3 ст. 100 ЖК, согласно которой договором найма специализированного жилого помещения определяются предмет договора, права и обязанности сторон по пользованию специализированным жилым помещением, заявитель также указывал, что в договоре, заключенном ответчиком с третьим лицом, обязанность по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги возложена на нанимателя.

Изучив жалобу, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ разъяснила, что при разрешении настоящего спора ключевым является вопрос о том, кому из участников жилищных правоотношений – наймодателю или управляющей организации – должен вносить плату за коммунальные услуги наниматель жилого помещения для детей-сирот, относящегося к жилым помещениям специализированного жилого фонда.

Верховный Суд пояснил, что согласно ч. 5 ст. 100 ЖК к пользованию специализированными жилыми помещениями по договорам найма таких жилых помещений применяются правила, предусмотренные ст. 65, ч. 3 и 4 ст. 67 и ст. 69 названного Кодекса. Указанный перечень является исчерпывающим и, следовательно, для определения правового статуса нанимателя по договору найма специализированного жилого помещения для детей-сирот необходимо обратиться к содержанию перечисленных норм ЖК. С этой точки зрения обращение суда округа к анализу ч. 5 ст. 100 ЖК в целях проверки законности судебных актов нижестоящих инстанций об отказе во взыскании долга с наймодателя является обоснованным.

Между тем, как заметил Верховный Суд, ст. 65 ЖК посвящена правам и обязанностям наймодателя жилого помещения по договору социального найма и не содержит каких-либо указаний, касающихся нанимателей жилого помещения. В свою очередь, ст. 69 Кодекса посвящена правам и обязанностям членов семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма и устанавливает лишь, что указанные лица имеют равные с нанимателем права и обязанности, не упоминая при этом никаких прав или обязанностей собственно нанимателя.

В определении уточняется, что п. 5 ч. 3 ст. 67 ЖК прямо обязывает нанимателя жилого помещения по договору социального найма своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. Часть 4 данной статьи устанавливает, что помимо указанных в ч. 3 обязанностей наниматель жилого помещения по договору соцнайма несет иные обязанности, которые предусмотрены ЖК, другими федеральными законами и договором соцнайма. Последняя норма, учитывая ч. 5 ст. 100 ЖК, означает, что иные обязанности нанимателей по договору найма специализированных жилых помещений должны быть прямо предусмотрены законом или заключаемым ими договором.

Верховный Суд отметил, что из систематического анализа приведенных законоположений следует: наймодатель по договору найма специализированного жилого помещения обязан своевременно вносить плату за коммунальные услуги, однако получатель этой платы либо лицо, управомоченное на ее истребование, нормами, к которым отсылает ч. 5 ст. 100 ЖК, не определены.

В определении указано, что примененная судом округа ч. 4 ст. 155 ЖК, обязывающая нанимателей жилых помещений по договору соцнайма в МКД, управление которым осуществляется управляющей организацией, вносить плату за коммунальные услуги этой управляющей организации, в числе норм, определяющих обязанности нанимателей по договорам найма специализированных жилых помещений, в ч. 5 ст. 100 ЖК не упоминается. В связи с этим Верховный Суд счел ошибочной ссылку суда округа на ч. 4 ст. 155 Кодекса в обоснование законности обжалуемых судебных актов.

Для установления лица, управомоченного на получение платы за коммунальные услуги от нанимателя по договору найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Судебная коллегия обратилась к типовой форме названного договора, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 28 июня 2013 г. № 548.

Согласно условиям Типового договора наниматель обязан своевременно вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги (обязательные платежи). Обязанность вносить обязательные платежи возникает у нанимателя с момента заключения договора, а несвоевременное внесение платы за жилое помещение и коммунальные услуги влечет взимание пеней. При этом наймодатель обязан обеспечивать предоставление нанимателю коммунальных услуг и имеет право требовать своевременного внесения нанимателем платы за эти услуги, а при невнесении нанимателем платы в течение более одного года и отсутствии соглашения по погашению образовавшейся задолженности – требовать расторжения договора найма в судебном порядке.

Как подчеркнул Верховный Суд, приведенные положения Типового договора означают, что наниматель обязан оплачивать коммунальные услуги наймодателю, который, в свою очередь, управомочен требовать своевременного внесения этой платы и инициировать расторжение договора при нарушении нанимателем этой обязанности. Судебная коллегия сочла, что указанные условия не могут быть истолкованы как обязывающие наймодателя вносить плату за коммунальные услуги в адрес иного, не поименованного в договоре лица, и управомачивающие наймодателя, действуя в интересах неназванного лица, требовать от нанимателя оплаты и возбуждать в интересах этого же лица процесс о расторжении договора судом. Следовательно, именно на наймодателе, имеющем в силу договора найма жилого помещения для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, право требовать оплаты коммунальных услуг от нанимателя соответствующего помещения, лежит обязанность по оплате ресурса, поставленного энергоснабжающей организацией в это помещение.

Таким образом, поскольку судами первой и апелляционной инстанции было допущено существенное нарушение жилищного законодательства, а судом округа эти нарушения не были исправлены, Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты с направлением дела на новое рассмотрение в целях проверки расчета долга, определения суммы пени, подлежащей взысканию с ответчика.