Верховный Суд РФ опубликовал Определение № 307-ЭС25-7438 по делу № А05-8989/2024, в котором признал законным отказ ГИБДД в оформлении регистрационного документа на автомобиль, купленный для перепродажи, ввиду непредставления ПТС.

30 августа 2023 г. ФИО1 на аукционе по реализации имущества, обращенного в собственность и задержанного таможенными органами, в целях перепродажи приобрела легковой автомобиль без ПТС, ранее не состоявший на государственном учете в ГИБДД на территории РФ.

Представитель ФИО1 обратился в межрайонный регистрационно-экзаменационный отдел ГИБДД УМВД России по Архангельской области с заявлением об оформлении регистрационного документа на автомобиль, являющийся товаром, в связи с перегоном по территории РФ к месту продажи. Уведомлением отдела от 16 июля 2024 г. в совершении регистрационного действия было отказано на основании п. 4, 5 ч. 5 ст. 20 Закона о государственной регистрации транспортных средств в РФ ввиду непредставления ПТС, регистрационного документа, а также отсутствия электронного паспорта транспортного средства со статусом «действующий».

Не согласившись с этим, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании уведомления незаконным, о возложении на МРЭО обязанности по осуществлению регистрационных действий, о взыскании с УМВД России по Архангельской области денежной компенсации в размере 5 тыс. руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта до даты его фактического исполнения.

Решением суда оспариваемое уведомление признано незаконным, на МРЭО была возложена обязанность в течение пяти рабочих дней со дня размещения решения суда в интернете оформить регистрационный документ на транспортное средство, перегоняемое к месту продажи или к конечному производителю и являющееся товаром, реализуемым заявителем, осуществляющим торговую деятельность. С ответчика в пользу заявителя также взыскана денежная компенсация в размере 2 тыс. руб. за каждый день просрочки исполнения решения суда. Апелляция и кассация оставили решение без изменения.

Суды пришли к выводу, что требование об обязательном государственном учете транспортного средства не распространяется на принадлежащий заявителю автомобиль, который является реализуемым в ходе предпринимательской деятельности товаром, не состоявшим на государственном учете, и в отношении которого действующим законодательством предусмотрено совершение отдельного регистрационного действия – оформление регистрационного документа, идентифицирующего транспортное средство, с выдачей государственного регистрационного знака «Транзит» на 30 дней. Они исходили из того, что в отношении спорного автомобиля действующим законодательством не предусмотрена выдача ПТС, изготавливаемого на бумажной основе или электронного и являющегося документом, идентифицирующим транспортное средство, поэтому требование ответчика о представлении ПТС, регистрационного документа на автомобиль, а также ЭПТС для осуществления запрашиваемого регистрационного действия противоречит нормам Закона о госрегистрации ТС.

По мнению судов, оформление документа, идентифицирующего транспортное средство, должно было произойти именно в результате совершения МРЭО испрашиваемого заявителем регистрационного действия по оформлению регистрационного документа на автомобиль, перегоняемый к месту продажи и являющийся товаром, реализуемым предпринимателем, осуществляющим торговую деятельность. Кроме того, они указали, что оспариваемый отказ в осуществлении заявителю запрашиваемого регистрационного действия препятствует временному допуску транспортного средства к дорожному движению и нарушает право предпринимателя на свободное перемещение товара к месту продажи, что, в свою очередь, ограничивает его право на извлечение прибыли от осуществления законной предпринимательской деятельности. Приняв во внимание указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о несоответствии оспариваемого уведомления упомянутым нормам, а также о нарушении прав и законных интересов предпринимателя.

УМВД России по Архангельской области обратилось в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на вышеуказанные судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. Рассмотрев дело, Верховный Суд указал, что в соответствии со ст. 6 Закона о госрегистрации ТС государственному учету подлежат транспортные средства, в том числе базовые ТС и их шасси, перегоняемые к конечным производителям или в связи с вывозом за пределы территории РФ, ТС, являющиеся опытными образцами, а в случаях и порядке, которые устанавливаются Правительством РФ, иные транспортные средства. Эти требования не распространяются на транспортные средства, являющиеся товаром, реализуемым юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, осуществляющими торговую деятельность.

Как пояснил Суд, согласно положениям ч. 1 ст. 14 Закона о госрегистрации ТС паспорт транспортного средства и регистрационный документ являются документами, идентифицирующими транспортное средство. К регистрационным документам относятся свидетельство о регистрации транспортного средства и регистрационные документы, установленные нормативными правовыми актами РФ, РСФСР, СССР, выданные до 1993 г., в том числе свидетельство о регистрации транспортного средства, технический паспорт транспортного средства, технический талон транспортного средства. При этом в ст. 15 названного закона в числе документов, представляемых для совершения регистрационных действий, указаны документы, идентифицирующие транспортное средство, – представление указанных документов не требуется лишь в случае оформления этих документов взамен утраченных. Пунктом 14 Правил государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях ГИБДД МВД России, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21 декабря 2019 г. № 1764, прямо указано, что регистрационные действия производятся при наличии действительного ПТС или ЭПТС.

Таким образом, Судебная коллегия указала, что Закон о госрегистрации ТС не позволяет МРЭО осуществить испрашиваемое регистрационное действие в отсутствие документов, идентифицирующих транспортное средство. Из положений ст. 6, 10 этого же закона и п. 75 Правил № 1764 не следует, что для оформления регистрационного документа на транспортное средство, перегоняемое к месту продажи или к конечному производителю и являющееся товаром, реализуемым юридическим лицом или ИП, осуществляющими торговую деятельность, не должны представляться действующий ПТС или сведения об ЭПТС.

В определении обращено внимание, что примененная судами норма п. 3 ст. 15 Закона о безопасности дорожного движения, согласно которой условие о допуске к участию в дорожном движении состоящего на учете ТС не распространяется на транспортные средства, перегоняемые к местам продажи или к конечным производителям и являющиеся товарами, реализуемыми лицами, осуществляющими торговую деятельность, содержит лишь указание о том, что такое транспортное средство для целей участия в дорожном движении может не ставиться заявителем на государственный учет.

Верховный Суд подчеркнул, что данная норма не отменяет предусмотренного п. 8 ч. 4 ст. 10 Закона о госрегистрации ТС требования о представлении при оформлении регистрационного документа, за которым обратился предприниматель, действующего ПТС или сведений об ЭПТС, поскольку оформление такого регистрационного документа именуется регистрационным действием.

Верховный Суд также указал, что условием допуска к участию в дорожном движении транспортного средства на территории России является наличие ПТС, который выдается в случае соответствия транспортного средства требованиям Технического регламента Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств» ТР ТС 018/2011, утвержденного решением Комиссии Таможенного союза от 9 декабря 2011 г. № 877, подтверждающегося одобрением типа транспортного средства или свидетельством о безопасности конструкции транспортного средства. Однако ОТТС или СБКТС ФИО1 в регистрационный орган представлено не было, равно как и ПТС (ЭПТС), который выдается при условии представления указанных документов, поскольку содержит соответствующую графу о реквизитах такого документа в соответствии с Порядком функционирования систем ЭПТС. В связи с этим судами не учтено, что при исключении правила о государственном учете ТС, перегоняемых как товар к местам перепродажи индивидуальными предпринимателями, п. 3 ст. 15 Закона о безопасности дорожного движения не исключает другое обязательное условие их допуска к участию в дорожном движении в виде соответствия основным положениям о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении, установленным Правительством РФ.

Таким образом, Верховный Суд резюмировал, что с учетом отсутствия первичной постановки на государственный учет спорного автомобиля в РФ наличие ПТС или сведений об ЭПТС являлось обязательным условием совершения заявленного регистрационного действия в целях допуска к участию в дорожном движении приобретенного предпринимателем товара как транспортного средства, а не как объекта гражданских прав, являющегося предметом гражданского оборота. Соответствующие правовые позиции относительно идентификации ТС с отметками об одобрении его безопасности для целей допуска к участию в дорожном движении подтверждены в порядке нормоконтроля Апелляционным определением Верховного Суда РФ от 3 апреля 2018 г. № АПЛ18-88.

Ссылки ФИО1 на ограничение ее деятельности предъявленными отделом требованиями Суд отклонил, поскольку возможность перемещения приобретенного товара иным способом, не связанным с движением своим ходом, для его последующей перепродажи ею не утрачена.

Помимо этого Судебная коллегия отклонила довод ФИО1 о том, что только с 1 марта 2025 г. были внесены ряд изменений и дополнений в законодательство, позволяющие органам Госавтоинспекции вновь осуществлять оформление ПТС на транспортные средства, не состоящие на государственном учете. Указанные дополнения были введены с целью конкретизации порядка выполнения уполномоченным органом МВД административных процедур, которые являются основанием для оформления ПТС в отношении не состоящего на государственном учете транспортного средства, но не свидетельствуют о невозможности оформления ПТС иными уполномоченными организациями в период обращения ФИО1 за совершением испрашиваемого регистрационного действия, уточнил Верховный Суд.

Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций, поскольку суды допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права. Верховный Суд принял новое решение об отказе в удовлетворении требований ФИО1.