Конституционный Суд РФ вынес Определение № 2667-О/2025 по жалобе общества, не участвовавшего в уголовном деле, на имущество которого был наложен арест в обеспечение гражданского иска, на неконституционность ч. 9 ст. 115 «Наложение ареста на имущество» и п. 15 ст. 397 «Вопросы, подлежащие рассмотрению судом при исполнении приговора» УПК РФ.

Приговором суда М. наряду с другими членами преступного сообщества был осужден за хищение имущества Республики Коми и легализацию доходов. В рамках уголовного дела было установлено, что наряду с другими членами преступного сообщества М. оформил на свою знакомую ООО «Центр-К», которое на добытые сообществом преступным путем денежные средства приобрело 13 млн штук акций банка номинальной стоимостью один рубль каждая. На имущество, в том числе акции банка, был наложен и сохранен приговором арест в обеспечение удовлетворенного гражданского иска. В 2022 г. суд вынес решение о взыскании ущерба, причиненного преступлением, совершенным организованной группой.

Комитет имущественных и земельных отношений Республики Коми – потерпевший и гражданский истец по уголовному делу – обратился с заявлением о снятии ареста с имущества общества. Постановлением районного суда от 29 ноября 2023 г., с которым согласились вышестоящие суды, включая Верховный Суд РФ, арест был снят, акции банка обращены в государственную собственность Республики Коми. При этом суды отклонили доводы общества «Центр-К» о недопустимости разрешения вопросов о снятии c имущества ареста, наложенного в рамках производства по уголовному делу, и об обращении его в доход государства в процедуре разъяснения сомнений и неясностей, возникших при исполнении приговора, а также о недопустимости выносить подобные решения в форме постановления.

В жалобе в Конституционный Суд РФ общество «Центр-К» указало, что ч. 9 ст. 115 и п. 15 ст. 397 УПК не соответствуют Конституции в той мере, в какой они позволяют снять арест и изъять имущество, которое не подлежит конфискации и принадлежит лицу, не участвовавшему в деле, и основывать данные действия не на установленных приговором обстоятельствах, а на предположениях, изложенных в промежуточном судебном акте по уголовному делу (о наложении ареста на имущество), и без доказывания в приговоре факта приобретения этого имущества преступным путем; обратить взыскание на не связанное с преступлением имущество, принадлежащее не участвовавшему в деле лицу, ограничивая право частной собственности; вмешиваться на основании промежуточного судебного акта по уголовному делу в существо приговора посредством его дополнения выводами о приобретении имущества третьего лица на добытые преступным путем деньги без установления данного факта в самом приговоре.

Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Конституционный Суд, ссылаясь на свои правовые позиции, разъяснил, что наложение ареста на имущество не может быть произвольным и должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения или использования конкретного имущества либо должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого. Наложение ареста на имущество, находящееся у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, допускается лишь в публично-правовых целях обеспечения предполагаемой конфискации имущества или сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу. Такой арест допустим лишь при условии, что относительно этого имущества имеются – с учетом возможной при первоначальном применении данной принудительной меры неотложной ситуации, выражающейся в том числе в неполном установлении обстоятельств, подлежащих согласно ст. 73 УПК доказыванию по уголовному делу, − достаточные, подтвержденные доказательствами основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности.

Однако не исключается сохранение действия правового режима ареста имущества для обеспечения – при эффективном судебном контроле – частноправовых целей возмещения потерпевшему вреда, причиненного преступлением, если по делу будет заявлен гражданский иск и владелец арестованного имущества подлежит привлечению в качестве гражданского ответчика. Продление срока ареста производится также с учетом результатов предварительного расследования, позволяющих, в частности, оценить, действительно ли арестованное имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (о чем приобретатель не знал и не мог знать), знал или должен ли был знать владелец арестованного имущества, что оно получено преступным путем, причастен ли он к совершению преступления и подлежит ли привлечению к уголовной ответственности, возмездно или безвозмездно приобретено имущество (постановления № 1-П/2011,№ 25-П/2014 и № 18-П/2019).

По мере собирания доказательств при производстве по уголовному делу, пояснил Конституционный Суд, основания для будущего взыскания или их отсутствие уточняются, в том числе с точки зрения круга лиц, на кого взыскание может быть наложено в соответствии с нормами материального права. Продление срока ареста должно осуществляться с учетом результатов предварительного расследования и судебного разбирательства, позволяющих в числе прочего оценить фактическую и юридическую принадлежность подвергнутого аресту имущества. Установление же невозможности наложения имущественного взыскания исключает и дальнейшее сохранение его процессуального обеспечения. Поэтому наложенный, в частности, в целях обеспечения возможной конфискации арест отменяется, если в ходе предварительного расследования или судебного рассмотрения уголовного дела установлена принадлежность имущества лицам, к которым конфискация неприменима. Иное нарушало бы фундаментальные правовые принципы, из которых вытекает необходимость разумной соразмерности между используемыми средствами и преследуемой целью, влекло бы чрезмерное и неоправданное ограничение прав (Определение Конституционного Суда РФ от № 3-О/2023).

Как указал Конституционный Суд, собственник или иной владелец имущества, на которое наложен арест, вовлекается в связи с этим в уголовно-процессуальные отношения, становится участником процесса и наделяется рядом прав. В силу ч. 1 ст. 11 УПК суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность реализации этих прав, в том числе в рамках процедуры продления срока этой принудительной меры.

Конституционный Суд разъяснил, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопросы не только о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере, но и о том, доказано ли, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества; как поступить с имуществом, на которое наложен арест для обеспечения исполнения наказания в виде штрафа, для обеспечения гражданского иска или возможной конфискации. Соответственно, собственник или иной владелец арестованного имущества вправе оспорить приговор в части, затрагивающей его права.

Кроме того, отметил Конституционный Суд, согласно ч. 2 ст. 309 УПК при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства; в этом случае арест, наложенный для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска на имущество лица, не являющегося подсудимым или лицом, несущим по закону материальную ответственность за действия подсудимого, прекращается, а копии материалов уголовного дела, необходимых для рассмотрения гражданского дела, подлежат направлению в суд, к подсудности которого оно отнесено законом. На стадии же исполнения приговора суд лишь разъясняет сомнения и неясности, возникающие при исполнении постановленного им приговора (ст. 396, п. 15 ст. 397 и ст. 399 УПК).

Суд обратил внимание, что в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» указано, что каждый приговор по делу должен содержать в себе ответы на все вопросы, которые подлежат разрешению при его постановлении согласно ст. 299 УПК и которые должны быть решены и изложены так, чтобы не возникало затруднений при исполнении приговора; исходя из этого и с учетом п. 15 ст. 397 данного Кодекса суды вправе в порядке, предусмотренном ст. 399 данного Кодекса, разрешить вопросы, которые не затрагивают существо приговора.

Как применение ареста имущества, так обеспечение им исполнения приговора суда в части, касающейся гражданского иска, других имущественных взысканий, возврата имущества, денег и иных ценностей, полученных в результате преступных действий либо нажитых преступным путем, законному владельцу либо их обращения в доход государства или снятия ареста, могут иметь место лишь на основании и в порядке, предусмотренных законом. Следовательно, пояснил он, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие права заявителя указанным им образом. Проверка же правильности применения норм права с учетом фактических обстоятельств конкретного дела, оценка корректности разрешения вопроса о принадлежности имущества, подлежащего конфискации, на что, по существу, направлены доводы заявителя, не относятся к компетенции Конституционного Суда РФ.