Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС25-973 (2) по делу № А40-7356/2021, в котором указал, что при недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации расходов к заявителю по делу о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 23 июля 2024 г. была завершена процедура конкурсного производства в отношении ООО «ЮЛ1». Арбитражный управляющий СРО «Союз менеджеров и арбитражных управляющих» ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ИФНС России № 4 по г. Москве вознаграждения временного и конкурсного управляющего, а также расходов по делу на общую сумму в 1 млн руб. Она полагала, что оставшиеся непогашенными вознаграждение и расходы по делу о банкротстве подлежат уплате уполномоченным органом как заявителем по делу о банкротстве.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении требований, руководствуясь положениями ст. 20.6, 59, 61.11, 61.17 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в п. 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17 декабря 2009 г. № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве». Они отметили, что определением арбитражного суда от 8 мая 2024 г. с ФИО2 в конкурсную массу должника в порядке субсидиарной ответственности взысканы 2, 2 млн руб. При этом ФИО1 в порядке ст. 61.17 Закона о банкротстве выбран способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде уступки части требования. Должник в порядке процессуального правопреемства заменен на правопреемника ФИО1 по требованию к ответчику ФИО2 в размере 1,1 млн руб. по текущим платежам (вознаграждение и расходы); управляющим получен исполнительный лист на указанную сумму. Поскольку требование, возникшее в результате привлечения контролировавшего лица к субсидиарной ответственности, является имуществом должника, за счет которого в соответствии со ст. 59 Закона о банкротстве подлежат выплате вознаграждение управляющего, возмещению понесенные им расходы, то ФИО1 избрала способ защиты своего права путем получения исполнительного листа на сумму своего вознаграждения, подчеркнули суды.

Не согласившись с такими выводами, ФИО1 подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, в которой просила отменить судебные акты трех инстанций. Изучив жалобу, Верховный Суд пояснил, что п. 1 ст. 20.3 и ст. 20.6 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего на получение вознаграждения в деле о банкротстве в размерах и в порядке, установленных названным законом, а также на возмещение понесенных расходов на процедуру. Как правило, соответствующие расходы погашаются за счет должника, а при недостаточности у должника имущества для погашения расходов обязанность осуществить соответствующие выплаты может быть возложена на его учредителей и участников (п. 5 ст. 61, п. 2 ст. 62 ГК РФ, п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Определение Верховного Суда от 27 октября 2022 г. № 307-ЭС20-1134 (2)).

Также Верховный Суд напомнил, что при недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации расходов к заявителю по делу о банкротстве. Вознаграждение арбитражного управляющего и расходы на проведение процедур банкротства выплачиваются в составе текущих платежей, поэтому в случае их непогашения должником по причине недостаточности имущества обязанность по их уплате в силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве учитывается в размере субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица.

Как пояснил Суд, порядок распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности урегулирован в ст. 61.17 Закона о банкротстве и предусматривает выбор кредиторами одного из вариантов: взыскание задолженности по этому требованию в процедуре банкротства; продажу этого требования или уступку кредитору части этого требования в размере требования кредитора. Выбор конкурсными кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде уступки части требования состоит в том, что они принимают решение в дальнейшем самостоятельно реализовывать права в отношении принадлежащего им актива (деликтного требования). Однако это не уменьшает размер основного требования такого кредитора, о чем прямо указано в абз. 2 п. 6 ст. 61.17. Должник и его контролирующие лица продолжают солидарно нести ответственность перед кредитором до полного погашения требований (п. 13 Обзора судебной практики разрешения споров о банкротстве за 2024 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда 25 апреля 2025 г.).

Верховный Суд указал, что правило об уступке кредитору части требований о привлечении к субсидиарной ответственности применяется, в том числе, и к требованиям кредиторов по текущим платежам. В рассматриваемом деле обязанность уполномоченного органа по выплате вознаграждения конкурсному управляющему и компенсации ему расходов солидарна с аналогичной обязанностью ФИО2 , привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как контролировавшего его лица (Определение Верховного Суда от 18 апреля 2025 г. № 310-ЭС19-21208 (3)).

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что у судов отсутствовали законные основания для отказа в выплате арбитражному управляющему причитающегося ему вознаграждения и понесенных расходов, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом. Он отменил обжалуемые судебные акты, удовлетворив требования ФИО1.