Как следует из материалов дела, в 2013 году двухкомнатная квартира в Москве на Черемушкинской улице площадью около 40 квадратных метров осталась в наследство должнице ФИО1 и ее родной тете в равных долях, после чего первая практически сразу подарила свою половину дочери второй — ФИО2, — то есть своей двоюродной сестре.

В рамках процедуры банкротства ФИО1 финансовый управляющий подал заявление в Арбитражный суд Москвы о признании недействительным соответствующего договора дарения и о применении последствий недействительности сделки. Суд признал, что с учетом даты заключения договора дарения, сделка, совершенная до 1 октября 2015 года, может быть признана недействительной. Но только если у сторон было целью причинить вред кредиторам дарителя. Признаков наличия злоупотребления правом сторонами оспариваемой сделки суд не установил, поэтому в апреле 2024 года заявителю было отказано в удовлетворении его требований. Девятый арбитражный апелляционный суд оставил это решение в силе.

Но Арбитражный суд Московского округа указал, что на момент заключения договора дарения у должника имелась срочная задолженность перед "Сбербанком", то есть имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, а соответственно между сторонами могло быть и злоупотребление правом. Окружной суд отменил оба решения по этому делу и направил его на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО2 подала кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, попросив отменить постановление окружного суда и оставить в силе решения первой и апелляционной инстанций.

Верховный Суд РФ разъяснил, что с целью квалификации недействительности спорной сделки суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления сторонами правом.

"Должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер", — посчитал Верховный Суд РФ, добавив, что бремя доказывания названных обстоятельств должно возлагаться на истца, то есть на финансового управляющего.

Изучив материалы дела, Верховный Суд РФ отметил, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из обязанности предоставления таких доказательств финансовым управляющим.

В свою очередь, Верховный Суд РФ подчеркнул, что ФИО2 не является заинтересованным по отношению к ФИО1 лицом (исходя из положения части 3 статьи 19 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности").

"Само по себе родство двоюродных сестер, тем более проживающих отдельно, не создает признаков осведомленности у другой стороны сделки не только о финансовых обязательствах (срочных или просроченных) одной из сторон, но и о цели этой стороны скрыть имущество от правопритязаний кредиторов. Более того, обстоятельства жизни семьи наследодателя и участие семьи ФИО2 в поддержании нетрудоспособных родных ФИО1 объясняют причину дарения, не связанную с целью причинить вред кредиторам", — разъяснил Верховный Суд РФ.

В итоге Верховный Суд РФ отметил, что наличие у должника неисполненных обязательств перед включенными в реестр кредиторами на момент совершения договора не имеет правового значения при недоказанности злоупотребления правом со стороны ФИО2.

Таким образом, Верховный Суд РФ удовлетворил кассационную жалобу ФИО2.

(Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС23-24052(3) по делу № А40-231308/2020)