Депозитарий не может требовать предоставления дополнительных документов при принудительной конвертации иностранных ценных бумаг в акции российского эмитента, если их направление объективно невозможно или чрезмерно затруднительно, разъяснил Верховный Суд РФ.

Верховный Суд поддержал иностранную компанию ЮЛ1 в споре с ПАО «ЮЛ2». Истец с августа 2020-го по декабрь 2021-го приобрел 70 000 глобальных депозитарных расписок на акции российской фирмы «ЮЛ3». Соглашение было заключено со швейцарской ЮЛ4, которая, в свою очередь, должна была обратить в российский банк-депозитарий, которым выступал ЮЛ2.

В конце февраля 2022 года ЮЛ1 закрыл книгу для учета выпуска депозитарных расписок ЮЛ4, а уже в начале марта Лондонская фондовая биржа уведомила о немедленном прекращении торгов в отношении глобальных депозитарных расписок, выпущенных на акции российских эмитентов, включая глобальные депозитарные расписки.

Из-за невозможности исполнить требование через иностранный инструментарий истец обратился напрямую в ЮЛ2 с требованием о принудительной конвертации иностранных ценных бумаг в акции российского эмитента, но автоматически эта процедура произведена не была, поскольку кредитная организация потребовала предоставить дополнительные документы.

Российский банк потребовал предоставить нотариально-удостоверенный протокол осмотра веб-сайта брокера, но получил только письменное подтверждение сделок от ЮЛ4. Истец уведомил ЮЛ2 о невозможности выполнения данного требования из-за постоянного проживания директора компании в Сингапуре, отсутствия прямого авиасообщения между странами и трудностями с доставкой документов. ЮЛ2 открыл для ЮЛ1 счет депо, но после этого отказал в исполнении заявления о принудительной конвертации, поскольку его сотрудники не смогли проверить подлинность документов.

Заявитель еще раз отправил подтверждение от ЮЛ4 уже с апостилем, но ЮЛ2 свою позицию не изменил. Тогда иностранная компания обратилась в российский арбитраж, который и в первой, и в апелляционной, и в кассационной инстанции в иске отказал.

Позиция Верховного Суда

Высшая инстанция не согласилась с решениями нижестоящих судов, которые сошлись во мнении, что банк был лишен возможности проверить достоверность представленных документов. Отсутствие оригиналов документов и отказ истца от выполнения рекомендаций депозитария не исключают возможность принудительной конвертации депозитарных расписок в акции, посчитали суды.

«Таким образом, безусловный отказ депозитария в осуществлении принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента в акции российского эмитента не мог быть признан в сложившихся обстоятельствах правомерным. Судебная коллегия, учитывая представленные заявителем при рассмотрении дела доказательства, подтверждающие его права на ценные бумаги иностранного эмитента, полагает также, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска нельзя признать обоснованными», — отмечает Верховный Суд РФ.

В частности, высшая инстанция считает требование о предоставлении дополнительных документов — излишним, поскольку такое требование может быть затруднительно для заявителя.

«Это, в частности, означает, что депозитарий, рассматривая заявление заинтересованного лица о принудительной конвертации иностранных ценных бумаг в акции российского эмитента, не вправе запрашивать документы, получение которых в сложившихся обстоятельствах объективно невозможно или чрезмерно затруднительно для заявителя.

Во исполнение обязанности действовать добросовестно депозитарий не вправе ограничиваться заранее установленным универсальным перечнем документов, которые заявитель должен представить для реализации своего права, а должен предложить заявителю предоставить такие документы, которые могут подтвердить его право на спорные ценные бумаги и которые заявитель способен получить в сложившихся обстоятельствах», — уточняется в определении.

Верховный Суд подчеркивает, что ЮЛ2 должен был предложить иные доступные варианты подтверждения права владения иностранными ценными бумагами, чего сделано не было. Дело было направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы (Дело № А40-129833/2023).

По материалам: РАПСИ