Штраф за несоблюдение требований потребителя, который высчитывается в размере половины суммы, присужденной ему (или по его требованию третьему лицу) судом, является не обогащением истца, даже если оно имеет место, а стимулирует предпринимателя к добровольному исполнению обязательств. Об этом говорится в новом постановлении Конституционного Суда РФ.

На это указал Конституционный Суд РФ в ходе проверки конституционности абзаца первого пункта 6 статьи 13 Федерального закона "О защите прав потребителей", устанавливающего необходимость взыскания штрафа с предпринимателя за неисполнение законного требования потребителя.

"Соответствующую жалобу подал в Конституционный Суд РФ москвич ФИО1. Данная норма была признана не противоречащей Конституции РФ, но Конституционный Суд РФ конкретизировал ее в своем постановлении", — уточнили в пресс-службе Конституционного Суда РФ.

Риски невозврата кредита

Как следует из материалов дела, в ноябре 2006 года жена ФИО1 при оформлении ипотеки для покупки квартиры застраховала риски невозврата кредита (включавшие в себя страхование жизни и трудоспособности) в пользу банка как выгодоприобретателя.

В июле 2019 года ей установили инвалидность. Сумма остатка ее долга по ипотеке составляла 118 тысяч долларов США, которую она и потребовала от страховой компании выплатить банку. Но та отказалась платить, указав, что страховым случаем, согласно полису, является утрата трудоспособности только вследствие несчастного случая. Суд первой инстанции встал на сторону страховщика. В общем, женщине пришлось продолжать платить по кредиту. В ноябре 2020 года она умерла, и это было признано страховым случаем. Сумма долга на тот момент составляла около 95,5 тысячи долларов США, которую страховщик выплатил банку, погасив ипотеку.

В рамках судебных процедур о признании инвалидности страховым случаем была произведена замена истца — правопреемником ее требований стал ФИО1, который в конце концов добился удовлетворения этих требований. Суд взыскал со страховщика сумму, выплаченную женщиной банку с момента установления инвалидности до ее смерти — излишне уплаченные 24,7 тысячи долларов США. При этом суд указал, что Калашников вправе получить эти деньги у банка, а также присудил выплатить ФИО1 20 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Поскольку за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя назначается штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, ФИО1 снова обратился с заявлением в суд, который взыскал в его пользу со страховой компании 10 тысяч рублей штрафа — 50 процентов от суммы компенсации морального вреда.

Но ФИО1 обжаловал это решение, посчитав, что штраф должен составлять половину от 118 тысяч долларов США (остаток на момент установления инвалидности) или в "крайнем случае", как он написал в своей жалобе, половину от 24,7 тысячи долларов США (взысканные судом выплаты женщины от даты установления инвалидности до даты смерти). Но суды не изменили первоначальное решение о выплате 10 тысяч рублей штрафа.

Поэтому ФИО1 обратился в Конституционный Суд РФ, посчитав оспариваемые нормы противоречащими Конституции РФ, поскольку они предполагают начисление штрафа не от всей суммы, которую ответчик должен был добровольно заплатить по требованию потребителя, независимо от выгодоприобретателя, а от суммы, которая была присуждена непосредственно потребителю, в данном деле — сумма компенсации морального вреда.

Зависимость от выгодоприобретателя

Как пояснил Конституционный Суд РФ, по договору комплексного ипотечного страхования, заключенному заемщиком для обеспечения своих обязательств в рамках ипотечного договора, выгодоприобретателем, как правило, является не сам заемщик-потребитель, а его кредитор, в данном случае банк. Отказ от выплаты страхового возмещения, как отмечает Конституционный Суд РФ, повлекло нарушение прав застрахованного лица – потребителя, поскольку, несмотря на наступление страхового случая, он был вынужден нести расходы на погашение потребительского кредита, которые не понес бы в случае надлежащего поведения страховщика.

Конституционный Суд РФ напомнил, что ранее действовавшая редакция закона "О защите прав потребителей" предполагала, что в таких случаях штраф мог налагаться по инициативе суда в размере цены иска и подлежал взысканию в федеральный бюджет. А ныне действующая редакция не содержит указания на адресата взыскания штрафа. Поэтому какое-то время практика взыскания его в бюджет сохранялась, но потом прекратилась. Как отметил Конституционный Суд РФ, суды перестали взыскивать этот штраф.

"В отношении рассматриваемого регулирования такой подход, основанный на буквальном истолковании оспариваемой нормы, ведет к тому, что неисполнение или несвоевременное исполнение законных требований потребителя будет иметь разные последствия как для истца, так и для ответчика в зависимости от того, перечисляется спорная сумма непосредственно потребителю или опосредованно, в целях исполнения соответствующих обязательств в интересах потребителя третьему лицу", - говорит Конституционный Суд РФ в своем решении.

База для начисления штрафа

То есть, Конституционный Суд РФ указал, что не должно быть никакой разницы в том, в чью именно пользу и в каком размере присуждается имущественное предоставление, важно лишь то, что это предоставление было истребовано потребителем и не было осуществлено в добровольном порядке.

В деле заявителя банк, выступая в суде в качестве третьего лица, во взыскании в его пользу долга просил отказать и заявил, что претензий к страховой компании не имеет, поскольку кредит был погашен платежами заемщицы до ее смерти и страховым возмещением после. Но Конституционный Суд РФ подчеркивает, что в таких случаях конечным выгодоприобретателем страхового актива выступает не банк, а именно гражданин, поскольку после наступления страхового случая прекращаются его обязательства по кредиту.

В итоге Конституционный Суд РФ отметил, что буквальное истолкование оспариваемой нормы позволяет значительно уменьшить базу для начисления штрафа, как в деле ФИО1, в связи с чем противоречит предназначению этой нормы, поскольку основной целью данного штрафа, как ранее (когда он взыскивался в доход бюджетов), так и теперь, признается отнюдь не обогащение потребителя, даже если оно имеет место, а стимулирование предпринимателя в потребительских отношениях к добровольному удовлетворению требований потребителя на досудебной стадии.

Таким образом, оспариваемая норма была признана не противоречащей Конституции РФ в данном истолковании. Что не препятствует федеральному законодателю внести изменения в данное правовое регулирование.

Правоприменительные решения по делу ФИО1 подлежат пересмотру.