Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС24-14104 от 4 декабря по делу № А40-53067/2024, в котором разъяснил, в каком суде подлежат рассмотрению споры, вытекающие из правоотношений по гражданско-правовым договорам спортивных пари.

4 марта 2024 г. ООО «ЮЛ1» по договору цессии приобрел у ФИО1 право требования долга – денежной суммы, выигранной цедентом при реализации заключенного с ООО «ЮЛ2» договора от 19 апреля 2023 г. на организацию спортивных пари. Затем цессионарий направил в адрес общества «ЮЛ2» претензию о выплате. Поскольку претензия не была удовлетворена, торговый дом обратился в арбитражный суд с иском о взыскании выигрыша.

Арбитражный суд г. Москвы определением от 27 апреля 2024 г. передал дело в Московский городской суд для направления его по подсудности в надлежащий суд общей юрисдикции, сославшись на ст. 27, 28, 33, 39 АПК РФ, ст. 1062, 1063 ГК РФ и разъяснения, приведенные в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2021 г. № 46 «О применении АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции». Суд исходил из того, что только участник азартной игры может требовать с организатора игры выплаты выигрыша, поэтому цессионарий и цедент, заключая договор об уступке права требования выигранной суммы денег, искусственно изменили подсудность и тем самым действовали недобросовестно. Апелляция согласилась с этим.

ЮЛ1 подал кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, который, рассмотрев дело, подчеркнул, что одним из критериев отнесения того или иного дела к компетенции арбитражных судов наряду с экономическим характером требования является субъектный состав участников спора.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда напомнила, что положения ст. 1062 и 1063 ГК, рассматриваемые в системной связи с положениями Закона о государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр, не исключают возможность судебной защиты требований лиц, которые в соответствии с условиями проведения лотереи, тотализатора или иных игр признаются выигравшими, к организаторам азартных игр и пари, получившим разрешение от государства на осуществление данной деятельности, о выплате выигрыша. Обязательство по выплате выигрыша является гражданско-правовым обязательством, возникшим в соответствии с договором, заключенным по правилам ст. 1063 ГК организатором и участником азартной игры, исполнение которого предполагает выплату денежных средств должником в пользу кредитора.

В определении поясняется, что по общему правилу гражданско-правовые обязательства могут быть уступлены, при этом личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом. В этом случае должник имеет право на защиту от необоснованных требований нового кредитора теми же способами, которые имелись в его распоряжении в отношении прежнего кредитора (ст. 386 ГК, п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда от 21 декабря 2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»).

Верховный Суд подчеркнул, что согласно разъяснениям, приведенным в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда № 46 и в ответе на вопрос № 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда 7 апреля 2021 г., рассмотрение споров по искам юридического лица, индивидуального предпринимателя, к которым перешли права (требования) гражданина, в силу ч. 2 ст. 27, ст. 28 АПК относится к компетенции арбитражных судов. Аналогичные правила применимы и к ситуациям, когда гражданин уступил право требования выигрыша к организатору азартных игр и пари, которое может быть защищено в судебном порядке исходя из положений ст. 1062 и 1063 ГК.

Верховный Суд обратил внимание, что заключение договора уступки прав юридическим лицом или ИП с физическим лицом в указанных случаях направлено на приобретение прав по обязательству организатора азартных игр и пари уплатить определенную денежную сумму и связано с осуществлением новыми кредиторами предпринимательской или иной экономической деятельности. Следовательно, рассмотрение споров по искам юридического лица или ИП, к которым перешли права (требования) к организатору азартных игр и пари, в силу ч. 3 ст. 22 ГПК, ч. 2 ст. 27, ст. 28 АПК относится к компетенции арбитражных судов, пояснил Верховный Суд.

Верховный Суд счел неправомерной в данном случае ссылку нижестоящих инстанций на разъяснения, приведенные в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 46, согласно которым, если суд установит совершение истцом недобросовестных действий, направленных на искусственное изменение подсудности при подаче иска, то он передает дело по подсудности в другой суд, в том числе суд общей юрисдикции. Уступка ФИО1 ЮЛ1 права требования выигрыша является обычной гражданско-правовой сделкой, поэтому не имеется оснований считать, что стороны договора цессии действовали недобросовестно в целях искусственного изменения подсудности спора.

Как отмечено в определении, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, приведенной в постановлениях от 17 октября 2017 г. №24-П, от 24 марта 2020 г. №12-П, от 12 ноября 2024 г. №51-П, подсудность дел предполагает установление законом разграничения как предметной компетенции, в том числе между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, так и в рамках каждого вида юрисдикции – для определения конкретного суда, уполномоченного рассматривать данное дело. Несоблюдение установленной федеральным законодателем подсудности дел нарушает конституционное предписание о законном суде, а через это – и само право на судебную защиту; рассмотрение дела вопреки правилам о подсудности не отвечает требованию справедливого правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение данного конкретного дела, по смыслу ст. 46 и 47 Конституции РФ, не является законным судом.

Таким образом, Верховный Суд указал: поскольку субъектный состав участников спорного правоотношения, его характер, предмет и основание заявленных требований связаны с осуществлением экономической деятельности как истца, так и ответчика, его сторонами являлись лица, поименованные в ч. 2 ст. 27 АПК, суды первой и апелляционной инстанций пришли к неверному выводу о подсудности настоящего спора суду общей юрисдикции. Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты, а дело направил в арбитражный суд первой инстанции для рассмотрения по существу.